Оскар
Мировое кино, все о фильмах
Мировое Кино
   
Поиск фильма:
 

Рецензия на фильм Пианистка


Пианистка (Pianiste, La)

Знаменитую картину «Пианистка» Михаэля Ханеке принимают за все что угодно: фильм о извращениях сексуального характера, о расстройстве психики, том как жестока человеческая природа, какие мерзкие и ужасные бывают у людей наклонности. Но никто не задается вопросом: а собственно для чего и почему такой сильный и серьезный режиссер как Ханеке решил взяться за тему сексуальных извращений? И почему роман, по которому снят фильм, получил Нобелевскую премию? Фильмецов об отчаянном сексе полным-полно – они просто валятся как спелая вишня на нас из витрин dvd магазинчиков. Чем же на самом деле так примечательна эта картина? Что за глубокий посыл кроется в ней, за который ее одарили столькими наградами?

Искусство, в особенности музыку, соотносят с высшим прекрасным началом, с гармонией и какой-то небесной белокрылостью. Известна даже фраза «музыка небесных сфер» - это самое чудное сияние струится из Мира невидимого. Но давайте попробуем вглядеться в фильм Ханеке и разобраться, что же он хотел сказать, связав весь фильм с героиней Изабель Юппер, разум которой находится в сумерках. Само название картины говорит, что речь идет о музыке и искусстве. С самого начала, с первой сцены, мы видим Эрику и ее мать находящимися друг с другом в очень странных отношениях: мать следит за дочерью уже не первой свежести, как за малолетней неудовлетворенной нимфеткой. И в принципе с самого начала становится ясно, что речь не о психологических вещах – для этого клиническая картина слишком очевидна в фильме. Ханеке не использует в своем кино столь прямых сюжетов. Да и исследование патологий семейных отношений, без переноса на другую сферу происходящего, вряд ли интересует режиссера. Грубо говоря, рассказывая в картине об одном, режиссер переносит это на другую сферу. Эта сфера – модель взаимоотношений художник – произведение искусства. Вот такая метафора действительно заслуживает внимания. Героиня, подавленная, зависящая от своей родоночальной силы, является олицетворением искусства. Как и полагается последнему, она живет со своим родителем все время и под бдительным надсмотром-диктатурой. И как героиня оправдывается перед матерью, так и искусство всегда оправдывается перед своим творцом и зависит от него. Модель отношений между героиней и её матерью – это отношения произведения искусство со своим родителем. Родитель хочет знать все, обыскивать и следить, заставлять оправдываться и слушаться… но искусство в образе Эрики периодически отчаянно сопротивляется, как может. Ханеке нашел неожиданный способ рассказать о взаимоотношениях искусства и художника через болезненную психологическую драму.

Резко со сцены драки между матерью и дочкой Ханеке переводит нас в экранное изображение, где идет сериал, чтобы поменять пространство и реальность и тем самым дать нам понять, что речь идет совсем о другом – той реальности, где живет музыка. И на нее прекрасно ложится модель зависимости и постоянных приперательств-упреков сферы патологических отношений. Дочь, спящая с матерью в одной постели, - это опять же метафора неразрывности творца и его произведения даже во сне. И естественно их постельный разговор
всегда ведет к тому, что хозяин произведения мечтает, что его детище лучшее – о чем и говорит мать Эрики своей дочери.

Титры. Мы видим летающие по клавишам пальцы пианистов. Слышится голос преподавательницы – будто сама музыка настаивает на том, как ей быть исполненной. Именно в таком решении титров и открывается, что сама пианистка – это олицетворение невидимого совершенства искусства. И постепенно, почти незаметно, искусство кроме голоса обретает плоть и на экране предстает Эрика, занимающаяся со своей ученицей. Неоднократно на протяжении всей картины мы будем наблюдать героиню у открытого, или же закрытого окна, смотрящей в Мир. Но в это время со стены на нас будет смотреть портрет великого творца музыки. Подобная мизансцена очень точно выражает мысль автора: сама музыка смотрит в Мир, она обращена в открытое пространство, а сам художник всегда обращен к своему зрителю, точно так же как на портрете. Музыка смотрит в простор свободы, чтобы вырваться из заточения своей формы. Героиня деспотична со своими учениками, что свойственно и самому искусству, требующему полной отдачи от своего проводника, ибо только ему – отдельному совершенству – дано знание как более прекрасно звучит оно. Именно это и выражается в отношениях с учениками.
Постепенно перед нами начинает разворачиваться объемная аллегория. Мать и дочь едут на домашний концерт, и тут появляется молодой человек – Вольтер, который решил своим смазливым обаянием соблазнить не просто женщину, а само искусство. Он гонится за Эрикой и ее матерью, едущими в лифте – это уже другой художник, не мать-творец, и потому ему приходится гнаться за своим вдохновением – чистой эманацией музыки.
Вольтер на этом концерте с восхищением наблюдает за высокой гармонией и её совершенным звучанием. Решив стать пианистом, он вглядывается в небесные сферы звучания и восхищенно тяготеет к самому искусству, к Эрике. Играя на домашнем концерте он как бы привлекает её-вдохновенье, пытается овладеть искусством благодаря своему мастерству. Вольтер благоговеет перед этой духовной
пищей-героиней и все вокруг погружены в красоту этой высшей гармонии, а сама гармония говорит, смотря на это восхищение с долей печали,: «Вы читали, что пишет Одорно о фантазии Шумана? Он писал о его сумерках. Разум еще не оставил Шумана – здесь Шуман на кануне безумия и оно вот-вот наступит. Он знает, что сходит с ума и глубоко от этого страдает. Это тот момент, когда человек еще знает что такое потерять свое Я». Её слова можно перевести в другие строки - она пытается сказать Вольтеру: «Ты знаешь, чтобы музыка снизошла к тебе, и ты стал гениален, в какую темную бездну нужно пасть? Какие сумерки разума своего нужно познать…» - но смазливый
талантище не понимает о чем идет речь и решает покорить это начало, о котором он имеет представление не более, чем все остальные. Для придания правдоподобности сюжету героиня приправляет все новостью о том, что её отец умер в сумасшедшем доме.
Итак, «сумерки разума» - вот первая правда, которую нам открывает просветленное искусство. Неслучайно Эрика после концерта, разговаривая с матерью своей ученицы, заявляет: «Чтобы стать пианисткой одного таланта мало. И не важно сколько часов усердия этому посвятить» - музыка в образе Эрики знает из каких глубин вырывается на свет божий совершенство истинного творения.

Эрика приходит к своим знакомым на домашнюю репетицию и снова её прародитель неустанно следит за нею. Но куда же рвется гармония? Музыка домашней репетиции сопровождает героиню уже и после – по дороге в секс-шоп. Режиссер показывает, что вот «отсюда» и «сюда» приходит само совершенство. Мы видим кабинку, где мужчины онанируют на порнографические изображения – казалось бы, какое падение, какое высокое совершенство (Эрика) и какой отвратительный извращенный исток. Итак, где же рождается совершенство? В самых диких и неконтролируемых человеческих желаниях: в разврате, в пошлости и сперме, которую нюхает Эрика с
салфетки – в этом хтоническом начале и черпает себя музыка. Прекрасная музыка из следующей сцены с высоким прекрасным оперным голосом из следующей сцены проникает в эту порно-кабинку. И здесь режиссер стирает грань между высоким и низким, искусством как проявлением высшего совершенства духа и порнографией как нижайшей потребностью человека. Ханеке стирает эти водоразделы: музыка следующего эпизода берет свое начало там же, где и порнография, в глубоких безднах человеческого инстинкта. Разврат и порнография – сам исток и взлет наивысшего искусства, ибо присущ природе человека и так же совершенен.

Вольтер, решивший завладеть прекраснейшей из гармоний, поступает в класс Эрики. На экзамене он спокойно и уверенно пытается завоевать это прекрасное начало, зная о его природе лишь сказки про высшие сферы. Вольтер Клемер с легкостью демонстрирует свои способности на экзамене и Эрика вглядывается в него: с одной стороны ею овладевает желание снизойти в этого художника, а с другой она не видит в нем природы в которой может воплотиться. Но, несмотря на ее сопротивление, жаждущему удается войти в нужную дверь.
Сама же Эрика истязает себя, разрезая свое влагалище бритвой – режиссер погружает нас в непристойную тайну природы искусства. Оно живет в крови, самоистязании, корчится болезненными удовольствиями – и так оно и рождает свое богоподобное звучание: в крови, текущей из разрезанной промежности. Музыка по прихоти ее нового владельца-Вольтера истекает кровью. Ведь творить – это истязать себя, истязать свое естество, разрушать его… что кстати далее будет происходить и самим Вольтером. И вот он приходит на занятия и признается Эрике в своих чувствах. Ему, наконец, удается овладеть самим духом музыки, самим ее началом и она медленно открывается
ему, спускаясь вдохновеньем на жаждущего. Но что это такое – открыть природу искусства, овладеть им?

Заинтересовавшись своим неофитом, Эрика порабощает вдохновленного ею. Сначала она следит за тем, как Вольтер отправляется на свои спортивные игрища: теперь творение хочет знать о творце все и ступает за ним по пятам. В следующем эпизоде мы видим Эрику в кинотеатре под открытым небом, где парочка занимается сексом в машине. Героиня подглядывает за ними и писает от сильного оргазма – высшая стихия опять берет старт в самых первозданных проявлениях человеческого – в сексе. И подглядывая она пытается узнать природу человеческого физического, ибо ей она не знакома. Эрика смотрит на половой акт восхищенно. Ей как проявлению духовного снисхождение в саму суть человеческой природы приносит удивление и желание.

Вторая часть фильма, в которой музыка раскрывает истинную природу жаждущему, начинается со сцены репетиции в зале консерватории, где героиня наблюдает за Вольтером. Ученица Эрики играет при поддержке Вольтера. Эрика же не может стерпеть внимание своего художника к другой – как смеет творец, в которого она снизошла вдохновением, уделять внимание чему-то еще, столь незначительному по сравнению с ее совершенством. И тут деструктивное начало каждого духа искусства берет свое – оно уничтожает любые интересы и стремления художника к другому. Так и Эрика подкладывает в карман своей ученице битые осколки. Искусство не знает уступок и требует художника целиком, ибо оно такое же стихийное начало, как и человеческая страсть к эротизму. Но даже при полном овладевании искусство просто так не отдается творцу – оно жаждет сводить его с ума, давая вдохновение, маня, но неудовлетворяя, ускользать и затягивать в свою бездну. Именно это прекрасно показано в метафорической сцене в туалете, где Эрика возбуждает Вольтера и онанирует его эрегированный пенис. Но не дает испытать оргазм, ли же почувствовать себя. Не дает даже удовлетворения. Вся эта игра с творцом с сексуального уровня переводится на ментальный и отражает то, какую власть захватывает вдохновение над художником и как оно забирает его душу. Искусство - это боль неудовлетворенности своим творением и жажды совершенства. Искусство - это самопожертвование: именно про это говорит Эрика матери своей ученицы. Придя к Эрике на занятие, Вольтер, наконец, приближается к своему объекту вожделения. Он говорит ей о том, как она его разрушает… Но ведь не даром все
великие созидающие гении музыки жили разрушенными ею же. Искусство невозможно без своей не знающей ограничений и пожирающей душу страсти. И вот в этой же сцене олицетворение музыки передает Вольтеру письмо о своей истинной природе. А что же возжелавший высшей гармонии? Он гонится за Эрикой до её дома – гонится за вдохновением до самых его истоков – дома. В истоках произведение открывается художнику. Забаррикадировавшись шкафом, Вольтер и Эрика остаются в комнате наедине. Но она не хочет его обычной земной любви, что транслируют в порно-кабинках. «Прочти письмо, познай что я такое» - словно говорит Эрика. Творение открывается художнику неприкрыто и обнаженно. Подчас художник сам не знает, что за природа у его творения: так было с Шубертом и Шуманом. Сумерки разума их разрушили, но это было достойной ценой за высшее проявление искусства. А способен ли просто талантливый и амбициозный человек вступить в бездну познания страшной природы творчества? В письме Эрика пишет, как она хочет, чтобы ею овладел Вольтер, какого подчинения и порабощения она желает – как творение хочет от творца, чтобы он упал в дикую природу, открывающуюся ему. Но Вольтер не истинный художник – он лишь пытался познать высшее, но, видя его истоки, он возмущен: в совершенстве он узрел ужас дикого начала. И он отказывается от открытого ему. Но все же музыка уже соблазнила его и Вольтер жаждет исчерпать, познать и выжать из совершенства только то, что нужно ему. Он отказывается принять природу, отрицает ее, узрев темное русло.

Вольтер видит в Эрике лишь болезнь, но искусство и есть болезнь души, вдохновленной несвойственным человеческому. Он отбрасывает Эрику и со словами об отвращении уходит. Именно после этого мы видим как по телевизору говорят о Мустангах – это дикое стихийное начало, слишком противоречивое для бодрого разума, как и Эрика для Вольтера.

В постели героиня набрасывается на мать: физическая страсть как излияние боли. Отверженная музыка хочет признания своей природы, хотя бы от прежнего хозяина – своего родителя. Попытка трахнуть свою мать – выражение крайней боли отверженного духа. Эрика задирает ночную рубаху своей матери, чтобы увидеть то, откуда она вышла – источник своего происхождения.

И все же Вольтер уже выпустил наружу, дал силу и проявление своему произведению и теперь оно зависимо от него и хочет быть признано и необходимо своему создателю. И потому Эрика отправляется в спортивный комплекс, где гоняет шайбу сей незатейливый художник. Она готова подчиниться открывшему ее и удовлетворить любые его желания, лишь бы быть с творцом. Так Эрика, найдя Вольтера, удовлетворяет его желание, идя против своей природы – слишком сложной для героя. Закрывшись в раздевалке она минетом удовлетворяет примитивное желание художника. Она покорна и зависима, но, пойдя против своей природы, она корчится в рвоте. Но художнику нужно унижать и забирать власть над искусством. И покорность только подстегивает эти чувства. Он говорит той высшей гармонии, за которой еще недавно гонялся: «От тебя воняет». Это холод, это лед для ее естества и мы видим как она уход по льду, почти скользя и падая.

Художник еще не получил всего, что можно выжать из произведения до конца и тогда Вольтер среди ночи врывается в дом Эрики. Он пришел удовлетворить свой эгоизм и выдрать сердце у своего произведения. Отдавшись художнику и открыв ему свое естество, музыка подчинена и создатель теперь насилует свое творение, забирая все до конца, чтобы удовлетворить свою жажду власти над высшей стихией. Вскрыв природу самого искусства и ощутив себя униженным и беспомощным перед правдой, художнику остается только подчинить и уничтожить эту правду. Чтобы обрести снова власть над самим собой: униженным и совращенным. Обрести главенствующую роль в союзе творение-художник. Вольтер насилует и бьет Эрику, тем самым доказывая, что он властвует над произведением, а не оно над ним. Истязание творцом своего произведения – акт необходимый, чтобы освободиться от власти непознаваемого. Он не хочет играть по правилам музыки – он желает навязать ей свои. Изнасиловав и избив Эрику, Вольтер утвердил свою роль власти и удовлетворил «жажду познания» - высшее перестало для него быть значимым. Получив, наконец, все, что желал, художник уходит. А что же остается самому искусству, открывшемуся ему? Опустошение и желание убить, чтобы творец навсегда остался в ее власти… Поэтому утром, собираясь на концерт, Эрика берет нож. Но художник свободен: он исчерпал свое вдохновение и теперь забыл его, выжав из
Эрики до последнего все что в ней было. Героиня поджидает Вольтера в раздевалке консерватории, но он, освободившийся от тотальной власти вдохновения, уже позабыл о ней. Он приходит последним в консерваторию и бросает ей одну единственную фразу – приветствие. Он больше ничем не связан с тем, что недавно так волновало его, а теперь познано. И самому произведению остается только одно: кровоточа вновь уйти в свое извращенное небытие. Что и делает героиня, всадив в себя нож и выйдя из консерватории в темноту улиц ночного города.
Аннотация фильма "Пианистка"Екатерина Лоно (http://mirovoekino.ru)
Купить постер к фильму "Пианистка"      Купить DVD к фильму "Пианистка"

Отзывы к фильму

Любая информация с данного сайта можеть быть использована только с размещением ссылки на этот ресурс